Четверг, 17.08.2017, 02:32

Приветствую Вас Гость | RSS
Мой сайт
ГлавнаяРегистрацияВход
Меню сайта

Категории каталога
вампиры [16]
Чернокнижее. [1]
Колдовство. Обряды, наговоры...
черная магия [20]
порча ...

Главная » Статьи » черная магия » вампиры

СОЛНЕЧНЫЙ ВАМПИР ГРАФ ДРАКУЛА

СОЛНЕЧНЫЙ ВАМПИР ГРАФ ДРАКУЛА



Тема вампиров стала с определенного момента чрезвычайно популярной в литературе, в театре и кинематографе. Будучи некогда достоянием фольклора и деревенских преданий Восточной Европы, начиная с эпохи романтизма она заняла прочное место в готическом романе, став вместе с Дракулой и Франкенштейном почти классическим сюжетом современной массовой культуры. Количество фильмов про вампиров практически сравнялось с количеством экранизаций детективов, триллеров, вестернов и любовных романов. Темы любви и преступления сверхпопулярны по вполне понятным причинам — страх и половое влечение являются базовыми инстинктами человека, отсюда неослабевающий к ним интерес. Но причем здесь вампиры? Эти экзотические твари из средневековых легенд и болезненный интерес к черному фольклору изолированных декадентов-романтиков никак не вписываются в ряд животрепещущих тем, волнующих массового обывателя во всем мире... Попробуем разобраться в этом вопросе и выяснить причины столь странного явления как «вампиромания».
Архетип вампиров в солярных мистериях
Сюжеты о воскресающих злостных мертвецах — вампирах, упырях, вурдалаках, пьющих кровь невинных жертв -- особенно распространены на Балканах и в юго-восточной Европе. Считается, что родиной вампиров является Трансильвания, часть Румынии. А самым известным вампиром, послужившим прототипом для множества легенд, был исторический персонаж — румынский князь Влад Тепеши, отличавшийся невероятной храбростью (и жестокостью) в борьбе христиан против турецких завоевателей. Любопытно, что сами румыны рассматривают Влада Тепеши как национального героя, совершившего множество доблестных патриотических подвигов. Но бравый защитник христианства после смерти повел себя не как положено праведнику, да и обычному человеку. Он продолжал и за могильной чертой жить особой сверхъестественной жизнью... Но теперь, чтобы продлить такое существование, он нуждался в особой пище — в человеческой крови. Он превратился в Дракулу — т.е. “дракона”, страшного монстра, выходящего по ночам из могилы и пьющего кровь у жертв, выбранных из жителей окрестных деревень, или запоздалых путников.

Не вдаваясь в рассуждения относительно самого феномена, связанного с личностью Влада Тепеши, ставшего впоследствии самым популярным и известным вампиром (особенно благодаря роману Брэма Стокера — “Дракула”), заметим, что в этой истории нашли выражение сюжеты гораздо более архаичных мифов и преданий, уходящие в глубокую древность.

В основе сюжета о вампирах лежит древнейший миф о зимнем солнцестоянии, который является типичным для многих других наиболее сакральных сюжетов архаических и более современных мистерий. В изначальной традиции годовые метаморфозы солнца рассматривались как модель всего существования Вселенной, в том числе и человеческой судьбы. Годовой солнечный цикл был выражением и глобальных космических периодов и довольно относительных и фрагментарных явлений — таких, как человеческая жизнь. Солнечный год был общей мерой между макрокосмом и микрокосмом, мерой вещей и моделью, служащей для организации существования — времени, пространства, социальных отношений, искусства, культуры, религии и т.д.

В солнечном годе важнейшей являлась точка зимнего солнцестояния, в которой осеннее движение солнца вниз, к центру зимы, резко менялось на противоположное — на весеннее восхождение. Эта волшебная точка знаменовала собой центральное священное событие, являющееся одновременно смертью и воскресением, переходом от старой жизни к новой. Это самый парадоксальный момент цикла. Он сочетает в себе противоположности: мрак смерти, зимнее отчуждение, холод и смерть, ужас и зло, с одной стороны, и новое рождение, зачатие, “благую весть”, залог грядущей Весны — с другой.

Солнце виделось как герой, спаситель, свет мира, спускающийся в подземный лабиринт, чтобы потом с триумфом выйти оттуда с другого конца. В тот момент, когда казалось, что оно умерло, оно, собственно, и рождалось в новой, свежей, очищенной форме.

Легенды о вампирах представляют собой, безусловно, демонизированные и переведенные в темные уголки народной памяти сюжеты, связанные с древнейшими солярными инициатическими мистериями. Подобно тому, как дохристианские боги (даже самые светлые и благие) были отождествлены позднее с темными демонами, так и великое солнце изначальной традиции было соотнесено с мрачными историями про трансильванских чудовищ.

Немецкое слово “вампир” произошло, скорее всего, от древнеславянского корня “упырь”, “опiр”, которое некоторые этимологи связывают с корнем “парить”, “пархать”, т.е. “летать”, а также “дышать”. “Вампир” — это дохристианское понятие “души”, проходящей через критическую точку “зимнего солнцестояния”, паузу смерти, за которой следует новая жизнь, новое рождение.

В христианстве этот древнейший сакральный сюжет перешел в светлое повествование о судьбе Спасителя, который своей смертью привел человечество к новой и благодатной божественной жизни. Изначальный сюжет о спуске солнца в лабиринты тьмы и его новом воскресении присутствует и в православном учении. И поразительно, что соучастие в этой новой божественной жизни христиан происходит именно через вкушение крови Господней!

В другом христианском таинстве — крещении — верующий умирает (трижды погружаясь в крещальную купель), чтобы воскреснуть вместе с Христом и облечься в новые белые одежды избранных.

Кроме того в православии есть тема, еще более точно напоминающая древнейший архетип — “сошествие Спасителя во ад”. Христос после распятия спускается в самые нижние регионы творения, чтобы вывести оттуда томящихся в ожидании Воскресения праотцев, патриархов, пророков, царей, праведников.

В сюжетах о вампирах тот же самый сценарий повторяется в темном, мрачном ключе — вместо солнечного воскрешения плоти в момент Второго Пришествия, здесь речь идет о зловещем пробуждении кадавра в темноте могильного склепа. Вместо солнечной новой жизни в вампире мерцает обрывочное тлеющее существование. Вместо жертвенной крови Сына Божия монстры Трансильвании насильственно пьют животную кровь обычных человеческих существ...

Но слишком прямолинейное и моральное отношение к вампирической теме было бы поспешным и упрощенным решением. Демонический контекст, возможно, является лишь результатом того обстоятельства, что речь идет о наложении вдруг на друга различных версий одного и того же сакрального сценария. Ведь уже у древних греков существовала тенденция помещать древних богов, бывших когда-то светлыми и положительными, в темные, низкие регионы мира, после того, как на их место приходили новые, более молодые боги, повторяющие древнейшие сюжеты в более современной и соответствующей свежим культурным нормативам форме. Более того, современные исследования традиционалистов показали, что свойственное внешней стороне религиозного учения чисто негативное отношение к предшествующим духовным культам является следствием упрощения, необходимого для масс, но весьма относительного. И в лоне эзотерических организаций эта относительность была очевидна. Сюжеты и мифы древних времен, безусловно, несут в себе некие тревожные элементы, поскольку чаще всего от них сохраняются наиболее низкие, магически-материальные аспекты, тогда как духовные и небесные части впитываются новыми религиозными институтами, интегрируются в новый контекст. Но это все же не основание для демонизации архетипа, лежащего в основании этих сюжетов и преданий.

Иными словами, легенды о вампирах в их архетипическом измерении являются отголоском древней традиции, связанной с высшей новогодней мистерией солнца. В них воплощена убежденность человека традиции, что смерти — как полного конца — просто не существует, что за роковой чертой могилы, безусловно начинается новое существование, и это существование так же конкретно и материально, так же реально (или так же призрачно, если угодно), как и земное.

Секс и жертвоприношение младенцев
Необходимым элементом всех историй про вурдалаков и упырей является то обстоятельство, что они сосут кровь их жертв. Часто эта линия детализируется указанием на половую спецификацию — вампиры-мужчины пьют кровь девушек и женщин, а вампирессы-женщины питаются кровью юношей и мужей. В некоторых случаях важную роль играет возраст: часто в качестве привилегированной жертвы оказываются дети. Та же особенность половой и возрастной специфики жертв прослеживается и в более широком семействе легенд и преданий о черных магах, колдунах, ведьмах, злых волшебниках, чудовищах и т.д.

Черный вампирический ритуал связан, таким образом, с эротизмом и с прямым следствием половой связи — деторождением. Если учесть солярный символизм, лежащий в основе протосюжета о вампирах, то такая связь будет понятной. Дети символизируют “новую жизнь”, рождение Нового Года после основного магического момента — зимнего солнцестояния. Символ младенца -- отличительная черта всех новогодних мистерий у самых архаических народов. Закономерно появляются они и в вампирических историях. Но так как в них все взято в инфернальном, демонизированном ключе, то и младенцы выступают в качестве жертвы.

Рождению предшествует соитие. Рождение нового солнца в архаических культах предшествовала иерогамия — священный брак неба и земли, изображавшейся ритуальным актом жреца и жрицы или царя и царицы. В длинной зимней ночи небо и земля черны, границы между ними размыты, они сплетены в брачных объятиях, едином, неразличимом существе. Эротический момент в легендах о вампирах — воспоминание об этой ритуальной иерогамии. Так как образ вампира — это искаженный в архаических пластах бессознательного образ солнца или неба, то его отношения с девицами-жертвами носят характер своеобразной “иерогамии”. Причем тот факт, что вместо обыденного полового соития вампир высасывает кровь жертвы, абсорбируя тем самым ее жизненную субстанцию, указывает на магический инициатический характер этой церемонии. Если обычная пара вынуждена снова разделяться после совокупления, то упырь сливается с “невестой” навеки, две сущности становятся одной, реализуя магический андрогинат.

История с вампирессами, продолжающая линию русалок, сирен, женских чудищ древней мифологии, является симметричным аналогом аналогичного культового комплекса ритуальной иерогамии. В некоторых мифологиях само солнце изображается в виде женщины, принцессы, царевны и т.д. Следовательно, в центре мифа становится женщина. Строго говоря, женский пол главного мифологического персонажа чаще всего указывает на большую древность сюжета по отношению к мифу с центральным мужским героем. Матриархальные сакральные институты предшествовали патриархальным.

Итак, наличие в легендах о вампирах эротических тем и похищения младенцев объясняется их принадлежностью к тому же ритуально-календарному, солцестоянческому комплексу, что лишь дополняет всю картину.

Магия крови и сила Креста
Теперь уместно спросить, почему вампирические истории неизменно сопровождаются темой выпивания крови жертв?

Кровь в традиции считалась особой магической субстанцией, эквивалентом самой жизни. Отсюда запрет на использование крови в пищу в некоторых религиях — например, в иудаизме. Евреям Закон запрещает есть мясо в том случае, если из животного предварительно не была выпущена кровь особым образом. Для этой цели при синагогах существует особая культовая должность — “резник”. Только мясо обескровленных животных считается ритуально чистым, “кошерным”.

Кровь связана с принципом огня. Иногда она выступает как прямой аналог огня во всем его сложном символизме, а иногда подчеркивается его нижний аспект — жар, тогда как высший аспект — свет — связывается с нервной системой (об этом подробно писал Р.Генон в книге “Заблуждения спиритов”). Кровь является промежуточной инстанцией между телесным и психическим уровнем. А орган, разгоняющий кровь по организму, сердце, рассматривается как имеющий в центре (малый желудочек) некоторое вещество (эфир), принадлежащее субтильному плану (это “место Брахмы” в индуизме). Таким образом, кровь - это сгущенный огонь или даже свет, коагулированный “звездный план”, материальное выражение того уровня, который оккультисты вслед за Парацельсом, называют “астралом” или “звездным светом”. Древние традиции считали, что человеческая душа, приходящая в мир из трансцендентных регионов, облекается по мере движения к материальному телу в несколько оболочек. Все эти оболочки представляют собой излучения звездного света различной плотности, а сама душа проникает в мир в отверстия в небесном своде, которые мы считаем “звездами”. Кровь, в такой интерпретации, представляет собой последнюю степень уплотнения этих тонких оболочек, завязь которых уходит к звездным далям. Тело связано с душой через кровь и звездный свет, которые, в сущности, являются лишь различными состояниями одной и той же субстанции.

Если учитывать подобные архаические представления, роль крови в сюжетах о вампирах становится понятной. Вампир пьет кровь своих жертв, поскольку он питается звездной субстанцией, расположенной в промежуточном пространстве между обычной пищей плоти и духовными лучами наднебесного ангелического мира. Ведь в его случае речь идет не о духовном бессмертии, но о квазифизическом существовании, о продолжении экзистенции за пределы обычной жизни.

Мотив крови уточняет, что вампирический цикл легенд представляет собой применение архаического солярного культового символизма к среднему миру. Именно эта деталь и привносит в нашу тематику специфически зловещий, мрачный, черномагический характер. Духовная сторона солнцестоянческого культового комплекса изначальной традиции была интегрирована в христианство. Там она возведена к высшему, божественно-световому уровню. Или еще точнее: в христианской традиции существует одновременно все возможности для реализации инициатического содержания солярного сюжета. Евхаристия может относиться и к духовному ангелическому плану и к преображению психофизической структуры христианина. Но этот инициатический потенциал христианства давно отошел на второй план, сделавшись достоянием закрытых эзотерических организаций, тайным учением исихастов, практикой “умного делания”. Внешняя традиция, сохранив форму таинства, утратила ясное осознание его посвятительного характера. И по этой причине “магическая”, преображающая сторона христианской Евхаристии несколько поблекла, стала осознаваться скорее как аллегория.

По этой причине тематика вампиризма и получила широкое развитие, как бы с черного хода вводя важнейшие инициатические сюжеты и ритуалы в культурный обиход. Посещение службы и причастие стали настолько общеобязательными элементами жизни христиан, что магический, сверхъестественный, преображающий смысл этого события значительно стерся. Чтобы возвратить этой тематике ее серьезный и торжественный, глубинный и яркий смысл понадобилась зачаровывающая и страшная пародия, которая, переводя проблему в сферу ночного ужаса и уникального чудовищного опыта, сообщала вопросам жизни после смерти, магии крови, звездного тела и т.д. вкус экстравагантной актуальности.

Так, в средневековых карнавалах, скоморошьих плясках и сатурнальных мистериях гротеск и перевертывание нормальных пропорций, сознательное пародирование общепринятого культа были не нигилистическим разрушением, но необходимым интегральным компонентном сакрального, которое, во-первых, должно включать в себя не только светлые, но и темные аспекты существования, а во-вторых, периодически вынуждено с помощью гротеска и контролируемого антиномизма сообщать позитивной стороне традиции и культа свежесть, эффективность и силовой характер. Обратим внимание на следующую деталь. Именно в сюжетах о вампирах религиозная христианская символика, и особенно Распятие, Крест восстанавливают свое значение преображающего духовного орудия, возвращаясь от ставшего привычным и даже банальным культурного атрибута к древнему значению магического светового орудия.

Крест способен остановить надвигающийся ужас вампирической агрессии. Кровь, пролитая Спасителем во имя человечества, останавливает своим могуществом темного монстра, стремящегося обескровить людей, лишить их звездного аспекта жизни. И в этом случае вампирический цикл оказывается отнюдь не столь однозначно негативным, выполняя в отношении световой полноценной традиции откровенно положительную роль.

Тревожная подоплека историй про вампиров
Все сказанное относится к общим соображениям относительно архетипической стороны сюжетов о вампирах. Но это еще не приближает нас к объяснению странной популярности, которой эта тема наделена в современной культуре. Конечно, архетипы очень сильны в психике людей, независимо от того, осознаются ли они рационально или нет. Но, видимо, существуют дополнительные факторы.

Здесь мы подходим вплотную к теме гораздо более обширной и малоисследованной — влияния тайных организаций и инициатических обществ на современный мир. Сейчас вряд ли кто сомневается, что тайные ордена и мистические общества играли огромную роль в жизни традиционных цивилизаций (вспомним, например, роль суфийских тарик и рыцарских орденов в делах исламской или средневековой европейской политики). Принято считать, что в Новое время все изменилось, и рациональные законы вступили на место “пережитков темных эпох”. На наш взгляд, эта всеобщая убежденность, принимаемая как аксиома, все же не так однозначна. Но если в вопросе влияния эзотеризма на политику дело весьма запутано, то все более ясно в тематике воздействия инициатических организаций на современную культуру. Здесь можно утверждать следующее: даже в самые рациональные периоды новейшей истории и в случае самых современных рационалистических и “трезвых” деятелей искусств и наук мистические факторы играли важнейшую роль в эстетическом и духовном формировании самых разных деятелей культуры. Даже такие основатели сугубо современного реалистического романа, как Бальзак и Золя, проходили через увлечение эзотеризмом и состояли в инициатических организациях. Что же говорить о символистах, декадентах, романтиках и т.д., чье творчество без учета мистицизма вообще не поддается никакой мало-мальски приемлемой расшифровке?

Случай с вампирами не является исключением в этом ряду. Автор наиболее известной версии “Дракулы” Брэм Стокер был членом очень любопытной магической организации “Золотая Заря” (“Golden Dawn”), основанной английскими розенкрейцерами и масонами высших степеней специально для занятий оперативной магией и изучения самых опасных и могущественных сторон западного эзотеризма. В организацию входили такие известные люди, как маг и гипнотизер Самуил Мазерс, знаменитый поэт Уильям Батлер Йеитс, пассионария ирландских сепаратистов Мод Гонн, сестра философа Анри Бергсона Мойна, популярнейший английский писатель Булльвер-Литтон, зловещий черный оккультист Алистер Кроули и т.д. Так или иначе, эта организация и ее члены в огромной мере повлияли на современную западную культуру, предопределив многие центральные ее темы вплоть до сегодняшнего дня. Чаще всего влияние было косвенным и опосредованным. От концентрированной и оперативно-магической среды “Золотой Зари” влияние распространялось на известных деятелей культуры в более разбавленном виде, а те, в свою очередь, делали определенные темы и сюжеты достоянием широких масс. В этом помогала армия литературных посредственностей, которые тиражировали сплагиированные варианты и дальше. Кроме того “Золотая Заря” активно взаимодействовала с иными оккультистскими организациями — “Храмом Восточных тамплиеров”, “Цепью Мириам”, масонами, герметиками, теософами, антропософами и розенкрейцерами, -- а те, в свою очередь, передавали свои импульсы художественной богеме и научной элите (в первую очередь, гуманитарной), традиционно интересующейся миром странного, необычного, гротескного.

Итак, членство автора “Дракулы” в “Золотой Заре” является в высшей степени выразительным и показательным фактом. Особенно любопытным он становится, если принять во внимание, что в рамках самой “Золотой Зари” практиковались ритуалы, связанные с “магией крови” и переходом в промежуточный “звездный” мир! Кроме того активно исследовались и древние солярные мистерии и ритуалы.

Теперь другой пример. Некоторое время назад был довольно популярен фильм с участием знаменитого певца и актера Дэвида Боуи, посвященный теме вампиров — “Голод”. В нем пара вампиров была представлена в весьма привлекательном свете — как вид существ, стоящий на более высокой ступени развития, чем остальное человечество. Но удивительны две детали: имя героини-вампирессы - “Мириам” и принадлежность Дэвида Боуи к эзотерической организации “Орден Восточных Тамплиеров”, который был полностью реорганизован в 20-е годы самим Алистером Кроули, выходцем из упомянутой “Золотой Зари”. “Мириам” — название другого сходного структурно инициатического Ордена итальянца Джулиано Креммерца, которого некоторые авторы упрекают в использовании опасных магических практик, стоящих близко к вампиризму. Согласно одному эзотерику, пишущему под псевдонимом “Александр де Даннан”, бывшему некогда членом “Цепи Мириам”, но позже перешедшему в экзотерическое католичество, среди последователей Креммерца циркулирует информация, что после смерти его тело было похищено некоторыми “братьями” и “возвращено к жизни”. Во все это, естественно, в конце ХХ века верится с большим трудом. Если бы автор этих строк не был знаком с некоторыми персонажами этой истории (с тем, кто называет себя “Александром де Даннаном”, с румыном Жаном Парвулеско, писателем, эзотериком и выходцем именно из Трансильвании, и еще с некоторыми довольно неожиданными фигурами...), то и сам бы ничего кроме скепсиса, видимо, не испытывал.

Любопытно, что действия романа Стокера “Дракула” начинаются в мюнхенском отеле “Четыре сезона”. По какому-то случайному совпадению именно там несколько позже обоснуется тревожно известное “Общество Туле” барона Зебботтендорфа, филиалом которого станет зловещая “Национал-социалистическая партия Германии”. Тема “крови”, преодоления порога смерти будет занимать нацистских эзотериков не меньше, чем магов “Золотой Зари”, не говоря уже о солярной мифологии и легендах о Sonnenmensch, “солнечном человеке”.

Не скрывается ли за легендой о Дракуле — помимо архетипов — какой-то более конкретной и ужасающей реальности? Какой-то пугающей непознаваемой тайны?

Отважимся и зададим себе опасный вопрос: может быть, тема, о которой идет речь, не только совокупность символических образов?

Лорд Дракула, “Орден Зеленого Дракона”, загадочные оккультные институты, обладающие странной властью над умами и душами наших современников...

Мы могли бы сформулировать некоторые гипотезы на этот счет. Но пока воздержимся...

После беглого обзора темы вампиров ясно, по меньшей мере, одно обстоятельство. Интерес к ним в современной массовой культуре далеко не случаен. Мы обрисовали несколько аспектов этого явления. Сделать окончательный вывод о решающем значении того или иного фактора представляется затруднительным. Перечислим гипотезы о причине экстравагантной популярности вампиризма в наши дни, не настаивая ни на одной из них.

1. Сюжет о вампирах связан с древнейшими архаическими культовыми и ритуальными представлениями о смерти и возрождении Солнца в точке зимнего солнцестояния. Эти древнейшие представления не стерлись окончательно в человеческом бессознательном, став тем, что Карл Густав Юнг называет “архетипом”, устойчивым элементом “коллективного бессознательного”. Но, как и все вытесненные на периферию сознания архаические мотивы, солярный миф приобрел постепенно зловещий, ужасающий характер, оброс множеством пугающих деталей и тревожных подробностей.

2. Солярный миф, лежащий в основе легенд о вампирах, имеет определенные параллели с христианской доктриной, только в ней сходные темы — смерть и Воскресение, вкушение крови Сына Человеческого, дающее бессмертие и т.д. — взяты в возвышенном, “небесном” ключе. По мере того, как Христианство утрачивало свое магическое измерение, живую мистику реального преображения (как это было в Средневековье), важнейший сакральный сюжет раздвоился. С одной стороны, церковные таинства стали трактоваться подспудно только как этическая аллегория и напоминание об исторической канве прихода Спасителя, а с другой стороны, магическая сторона обособилась, оживив спавшие в подсознании древнейшие мифологические сюжеты уже вне христианского контекста. Так защитник христианства и румынский патриот Влад Тепеши превратился в легенде в страшного вампира Дракулу.

3. Вамиризм представляет собой реально существующую аномалию, связанную с биологической дегенерацией или половыми извращениями. Популярность мифов о вампирах отражает накапливаемые в психике современного человека отклонения и перверсии. Эта гипотеза, однако, через “психологию глубин” Юнга смыкается с теорией о “коллективном бессознательном”, так как, согласно “психологии глубин”, все человеческие перверсии и комплексы, а также сновидения и душевные заболевания являются ничем иным, как голосом архаических представлений о мире и его природе, в силу культурных причин не расшифровываемым более бодрствующим сознанием. Здесь мы переходим в другую область — в сферу полемики о природе “половых перверсий”.

4. Вампирическая тематика, как и другие расхожие сценарии фильмов ужасов и черной литературы, призваны укрепить в людях веру в сверхъестественное, которой так не достает в современной жизни. Это может давать и положительный результат, так как напоминает человеку, что есть области, где против сил зла и мрака действенно только духовное оружие — сила Креста и чистота молитвы. Не удивительно, если выяснится, что за определенными сюжетами и художественными произведениями этого жанра обнаружится след, ведущий к иезуитам или в еще более законспирированные идеологические отделы Ватикана. Один пример — автор романа “Экзорцист (изгоняющий дьявола)”, по которому был поставлен один из самых известных фильмов ужасов — Уильям Питер Блэтти -- является одним из ведущих активистов иезуитского ордена в США.

5. Совсем “странная” гипотеза. Существует особая магическая оккультная традиция, практикующая вампиризм на основании особой темной доктрины. Члены этой цепи обладают особым анормальным могуществом и способны влиять на различные (в первую очередь, культурные) процессы в цивилизации. Эти тревожные силы заинтересованы в “банализации” мифа о вампирах для того, чтобы сделать эту тему привычной, известной и не столь пугающей. Известно, что человек гораздо спокойнее переносит анормальность в том случае, когда она становится для него привычной. Это обстоятельство явно видно в зонах затяжных военных конфликтов: местное население настолько привыкает к трупам, пыткам, изнасилованиям, мародерству и смертям, что считает это вполне “нормальным”...

Может быть, верна какая-то одна из этих гипотез. Может быть, одновременно несколько... Может быть, и все вместе.

Категория: вампиры | Добавил: morana (30.09.2008)
Просмотров: 990 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 4.5/2 |
Всего комментариев: 1
1  
Обычно приводят это...
12 Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы.
13 А говорил в сердце своем: "взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера;
14 взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему".
15 Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней.
(Ис.14:12-15)

Нигде в Библии про Люцифера на сказано. Хотя церковные писатели ссылаются на вышеприведенный стих, в том смысле что там иносказательно говорится об этом. Но это вопрос доверия отцам, а не вопрос текста Библии. Текст же говорит о Вавилонском царе. Скорее всего Новохуданосоре и сравнивает его с самой яркой звездой на небосводе - Венерой(люцифером, денницой, сын зари, утренняя звезда,вечерняя звезда...). Денница по славянски а на латыни Люцифер.
"Он же сказал им: Я видел сатану, спадшего с небе как молнию" Лк. 10:18
"Священное писание очень скупо говорит о падении ангелов, потому что подробности этого падения не имеют непосредственого отношения к делу нашего спасения. Поэтому Священное писание ограничивается лишь некоторыми общими указаниями, впол достаточными, что бы увериться в том, что первоначально эти духи были существами добрыми, а затем по собственной воле отпали от Бога..."- Иерей Олег Давыденков. Догматическое богословие, стр.194

. Вопрос об отпадении ангелов в Писании рассматривается. Бытие 5, если правильно помню. (допотопная история человечества и сожительство падших ангелов с людьми)

2. Про Люцифера собственно в ВЗ ничего нет, как и в Новом. Есть некий персонаж - Спорщик, или Сатана. Он спорит с Богом об Иове, он затем искушает Иисуса в пустыне. Вопрос о тождестве Сатаны и Люцифера - не такой простой. Скорее всего, Сатана первоначально - отдельный демон, как и Баал-Зе-Буб и прочие.

Есть еще ВЗ змей, но тоже непонятно, насколько он Люцифер. Всех демонов объединили в один образ уже христиане.

Есть также толкование на следующие строки Апокалипсиса:
И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадим. Хвост его увлек с неба третью часть звезд и поверг их на землю (12: 3 - 4) - Считается, что от Бога отпала треть ангелов.
И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним (12: 9) - тут также речь идёт о падении Денницы.


Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа

Поиск

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Copyright MyCorp © 2017Сайт управляется системой uCoz